Полнолуние - Главная
Статьи
Версия для печати

Тридцать Третий Румб Владимира Ланцберга

"Каждый пишет, как он дышит", - сказал в свое время Окуджава. Пожалуй, этот принцип должен работать и в обратном направлении, да и вообще настоящая поэзия должна помогать человеку дышать полной грудью или помогать в поиске других способов дыхания, тем более, что чаду в нашей духовной атмосфере заметно прибавилось за последнее время.

Меня, когда бывало тяжело, очень выручали песни Владимира Ланцберга. Многие из них адресованы конкретным людям, которые иногда скрыты за сказочными именами - Фонарщик, Крысолов, например (хотя, может быть, все как раз наоборот). Нет ничего удивительного в том, что адресатов этих посланий оказалось гораздо больше, чем предполагал сам автор. Во-первых, почти в каждом человеке с детства запрятан кусочек какой-нибудь сказки. А во-вторых... В принципе все ведь знают, что свое дело (в частности, написание песен) надо делать с любовью. Вопрос лишь в том - с любовью к кому и к чему? (кое-кто - к себе, к своей эрудиции, к самому процессу: вот, мол, пишу, "творю"...). Ланцберг же любит тех, кому посвящает свои песни (или то, чему посвящает). Это и есть волшебство.

Волшебство и в негромкой интонации песен. Они не требуют от тебя делать то-то, идти туда-то. Они уважают твое право самому выбирать свой путь. Они скорее задают вопросы, чем что-либо утверждают. Иногда вопросы тревожны:

"...Ночь -
Луна, дорога, что змея,
булыжник - чешуя.
Сомнений нет -
да, это наши добрые дела!
Куда ж ведет дорога,
и куда хотелось нам?
День-фотограф выставил декор,
лишь голову просунь!
(Лишь голову просунь -
и жди падения ножа,
а если очень хочешь,
все до завтра отложи!)..."
Эпиграф к песне: "Дорога в ад выложена благими намерениями".

Дорога фигурирует во многих песнях Ланцберга. Причем, повторюсь, не дорога куда-то, а:

"...Зеленая дорога
без карты, без примет...".
То есть и не дорога даже, а чистое поле - иди, куда хочешь. Главное - иди! При этом никаких особенных восторгов по поводу чего-то достигнутого нет:

"...И только-то забот, что дальний путь,
Ни сна, ни благодати.
Все будет невзначай, когда-нибудь..."
Разве что радостное удивление от необычности взятого курса:

"Тридцать три держи, тридцать три...
Стрелка замерла, не дыша...
...
За кормой - воды синева,
Полосою скомканные след...
А ведь румбов-то тридцать два,
Тридцать третьего румба нет!"